и мухи «жужжали, как шмели» — это очень нравилось. Двенадцатилетним подростком он поймал под крышей воробья и отрезал ему крылышко… Мать, узнав об этом от соседей, осталась спокойной… В школьном коллективе Леонид был из тех, кому «хоть кол на голове теши». Одноклассники увидели однажды, как Леонид ловит бабочек, прокалывает тело, вставляет соломинку и любуется, как бабочка «летает с парашютом»… Об этом сказали учителю, но он не обратил внимания на жестокость (позже, когда Леонид стал преступником, учитель припомнил этот случай, назвал это «детской шалостью»). По окончании 6-го класса 13-летний Леонид Л. совершил страшное преступление. В жаркий летний день он пошел купаться с 6-летним сыном своих родственников. Купаясь, он утопил мальчика. Просто взял его за шею и придушил, подержав минуты три у дна… Преступление ошеломило и мать, и учителей. Только после трагедии стали припоминать и анализировать: откуда это взялось? Что могло привести к преступлению? И вот тут-то и вспомнились мухи. Соседи не раз говорили матери: не приведут к добру эти игрушки с живым существом. Мать только улыбалась. В школе тоже смеялись: мухи — это паразиты… их надо уничтожать».
И далее шло самое главное:
«Я глубоко убежден, что воспитание любви к живому — одна из первейших задач педагога. Маленький человек должен быть добрым ко всему живому. Только при этом условии он становится воспитываемым — вот в чем дело! Только доброта открывает ребенку радость бытия, радость человеческих взаимоотношений.
Меня поражает дремучее бескультурье многих теоретиков и администраторов… Ведь кое-кто считает, что воспитывать доброту — это значит «расслаблять», обезоруживать человека.
Я буду очень рад познакомиться с Вами ближе.
С уважением В. Сухомлинский. 30.VIII.69 г.».
Снова и снова я перечитывал письмо. Оно било в самую цель. Спасибо, тысячу раз спасибо, дорогой, бесценный, сокровище наше, Василий Александрович!
Сколь дорога эта поддержка. Немало мне довелось наслушаться иронических замечаний, навидеться ехидных улыбок: «Рябинин? А, это тот, который о собаках пишет…» Да! тот, тот, тот. Тот самый! Теперь у меня появился союзник, и еще какой! Оказывается, даже муха играет важную роль в воспитании (хотя никто не собирается культивировать и разводить мух, исключая научные опыты), не только четвероногие…
Так возникла переписка с Сухомлинским.
«О любви к живому», разумеется, я послал. Туда же, в село Павлыш, отправился «Нигер». В ответ пришло:
«Ваши «собачьи книги» — просто прелесть. Это же самые человеческие книги. Вспоминаю слова Чехова: хорошему человеку стыдно даже перед собакой. Да, по тому, как человек относится к собаке и другим нашим «младшим братьям», можно сделать безошибочный вывод о том, какой человек.
Вашу книгу о Нигере читает сейчас вся школа. Книга переходит из класса в класс. Дети плачут. Дай бог, чтобы каждый в детстве заплакал такими слезами. Да, нравственный облик человека в огромной мере зависит от того, что приносят ему слезы и что приносит смех в годы детства. Пусть будут слезы состраданья, но не слезы жадности, зависти! Недели через две Вы получите письмо от юных читателей наших об этой чудесной книге. Я сам, читая эту книгу, чувствовал, как боль сжимает сердце.
Желаю Вам добра и счастья…»
Следом пришло послание от группы ребят, учеников Павлышской школы. Ребята сообщали, что «книга дуже им сподобилась, читали з великим интересом и захопленнями», и приглашали приехать к ним, в село Павлыш. Письмо было на украинском языке, но, комментировал Сухомлинский, «думаю, что Вы его поймете. А если необходим будет точный перевод, наверное, найдутся люди, знающие украинский язык».
Еще невдолге он сообщал:
«…Да, мы во всех классах ввели курс «Любовь к живому» (за счет сокращения совершенно нейтрального, ненужного материала). В каждом классе — от 5 до 8 часов. В основу положили Вашу книгу — по существу весь курс — это изложение Вашей книги (лучше не скажешь), используем также некоторые наши, местные примеры…»
Позднее он уточнил:
«Сейчас у нас в школе есть новости. Во всех классах, с 1-го по 10-й, ввели мы факультативный курс «Охрана природы». Курс слагается из теоретического материала и практической работы. За каждую четверть ученик получает оценку по предмету «Охрана природы». Оценка ставится в классный журнал, в табель; намерены мы также поставить эту оценку и в аттестат о среднем образовании (у нас для этого есть возможность)».
В тот же период Андреева (она только что вернулась из поездки в Павлыш) сообщала:
«Вашу книгу «О любви к живому» я оставила В. А. Сухомлинскому. Он в 5—7 классах сократил на 5 уроков курс биологии (за счет морских животных), и эти 5 уроков посвящены работе с Вашей книгой».
Снова и снова он возвращается к волнующей его проблеме, в неправильном отношении к которой видит причину многих зол и еще больших будущих бедствий.
«Меня все больше беспокоит безжалостное, варварское отношение к живому, — делится он своими тревогами. — Читали в «Комсомольской правде» заметку В. Пескова «Случай в степи»? Что может сделать маленький человек, если природу истребляют в общегосударственном масштабе! Давайте обратимся с коллективным письмом к общественности, что ли…
А в «Новом мире» (№ 1, 1970) читали «Белый пароход» Ч. Айтматова? Прочитайте, если не читали. Вам это надо прочитать обязательно!
У себя в школе (на свой страх и риск) я ввел факультативный курс «Охрана природы» — 50 часов — теоретические занятия, а практика — это вся жизнь детей. На нашем школьном участке — все цветет и зеленеет. В селе у нас бережно, заботливо относятся к природе…
P. S. «Правда» 9/IV—70 г. опубликовала рецензию на мою книгу «Сердце отдаю детям». Читали ли Вы эту рецензию? Вы когда-то писали, что ваша городская газета собирается опубликовать отрывок из моей книги. Была ли эта публикация?»
К письму прилагалась подробная программа факультативного курса «Охрана природы», под которой стояла подпись: «директор школы — В. СУХОМЛИНСКИЙ».
Он присылает копию своего письма председателю правления Союза писателей РСФСР Л. С. Соболеву и министру просвещения РСФСР тов. Данилову, в котором ходатайствует о необходимости переиздания книги «О любви к живому».
«Книга предназначена для учителей, воспитателей школ-интернатов, классных руководителей, — пишет Сухомлинский. — Она получила прекрасные отзывы. Там, где учителям удалось ее приобрести, она используется в качестве пособия по воспитанию бережливого отношения к природе. Эта книга — в своем роде единственная в мире, в ней дается глубокий анализ становления нравственности человека в связи с его трудом и отношением к живому.
Однако тираж этой книги настолько незначителен, что в отдельных районах ее вообще нет…
В настоящее время проблема
